Не созрели для жесткости

Хроническая гиперинфляция 90−х привела к жесточайшей демонетизации экономики России. Отношение денежной массы к ВВП болталось вокруг отметки 15% ВВП, в расчетной системе доминировали бартер, неплатежи и денежные суррогаты. В постдефолтный период вместе со сменой доминирующей модели бизнеса банков с арбитражной на кредитную экономика стала быстро насыщаться деньгами, отношение денежной массы (агрегата М2) к ВВП выросло к 2003 году до 25%. В 2004 году в связи с образованием Стабилизационного фонда и переходом к политике агрессивной стерилизации бюджетных доходов расширение денежной массы резко замедлилось - именно это послужило макроэкономической причиной мини-кризиса банковской системы лета 2004 года. Центробанк быстро пошел на попятную, вбросив в систему ликвидность путем резкого снижения нормативов обязательных резервов. В 2005-2007 годах денежная масса быстро росла, в основном под влиянием энергичной заемной экспансии российских банков за рубежом, и отношение денежной массы к ВВП выросло к концу прошлого года до 40%. Тем не менее по международным меркам подобный уровень монетизации вряд ли можно признать достаточным. Как показывает анализ, проведенный нами совместно со специалистами Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), средним нормальным уровнем отношения денежной массы М2 к ВВП можно считать диапазон 55-80%. Прямой связи между уровнем богатства страны, измеренного душевыми доходами, и монетизацией экономики выявить не удалось (к примеру, лидируют по этому показателю Китай и Япония, расположенные на разных доходных полюсах). Похоже, в большей степени уровень монетизации экономики связан с национальной нормой сбережения и специфическими структурными факторами национальной финансовой системы. В любом случае уровень монетизации российской экономики сегодня еще не таков, чтобы мы могли позволить себе длительные периоды серьезного ужесточения денежной политики.